#Общество

Рыба-хит, или Рецепт настоящего искусства из осетра

Небо из кальмара, родовые башни из палтуса и портрет Путина из семги — ингушская художница Лида Оздоева создает уникальные картины из рыбьей кожи, которые оценил даже президент.




Источник: Евгений Шивцов

Известный цветаевский стих «Когда б вы знали, из какого сора» как нельзя лучше подходит к творениям ингушской художницы Лиды Оздоевой. Ведь свои картины она создает из рыбы. А точнее — из рыбьих шкур. Это, конечно, никакой не сор, а дорогой и качественный материал, с которым художница работает уже 7 лет. За это время она создала более 1000 картин, но самый ответственный заказ помнит до сих пор.

Рыбное место

Лида Оздоева пригласила нас в свою мастерскую, которая располагается во дворе их семейного дома в крупном ингушском селе Экажево. Небольшая постройка полностью сделана по вкусу художницы. Даже оформлением стен снаружи она занималась сама: во время строительных работ Лида наносила узоры на мокрый раствор и потом расписывала их специальными красками, невзирая на протесты рабочих.




Источник: Евгений Шивцов

Внутри мастерской почти музейная красота, тишина и уют. Никаких запахов рыбы, кожи или химических растворов. А еще почти нет свободного места: все стены, подоконники, столы и тумбочки заняты картинами и декоративными башнями Лиды. Самые распространенные сюжеты картин — это горные пейзажи: реки, ущелья, а также знаменитые родовые башни ингушей (Вовнушки, Эгикал, Таргим). Реже — портреты.

Свои картины Оздоева создает из очень капризного и недешевого материала — рыбьей кожи, притом что профессионального художественного образования у нее нет. Лида — самоучка.

— Началось все еще в детстве, когда мы жили в Казахстане, — вспоминает художница. — Мне сестренка как-то раз нарисовала Снегурочку. Сейчас я понимаю, что она была далека от идеала, но тогда мне она казалась такой прекрасной. Я пыталась сама нарисовать что-то подобное, как все дети пытаются срисовать понравившуюся картину. Потом были школьные стенгазеты, плакаты. Затем я преподавала детям ИЗО, черчение, работала художником-оформителем, а нашла себя только здесь — именно с картинами из кожи.




Источник: Евгений Шивцов

«Кожу я чувствую сердцем»

Это увлечение появилось у художницы случайно. Первопроходцем стала ее подруга, которая уговорила Лиду поработать с новым материалом. В 2012 году та познакомила Лиду с ингушским предпринимателем Ахмедом Шадиевым, который только открыл в республике предприятие по переработке рыбьей кожи.

Шадиев дал Лиде несколько рыбьих шкурок и попросил сделать из них что-нибудь. Осваивать работу с кожей приходилось с нуля, поскольку никто в республике раньше серьезно не занимался этим направлением. После несколько попыток была создана первая картина — ингушские башни.




Источник: Евгений Шивцов

— Работать с кожей одно удовольствие: я ее чувствую сердцем, — говорит Оздоева. — Хотя, конечно, мне и сейчас иногда приходится подстраиваться к новому материалу, как у меня было, например, с кожей кальмара.

С годами хобби превратилось в настоящую страсть и полноценную работу, которой, уверяет художница, она не «устанет заниматься даже в 90 лет».

Как рыба в воде

Производство таких картин — очень дорогое удовольствие. Дециметр рыбьей кожи стоит один евро. На полотно средних размеров требуется около 20−30 шкурок, высококачественный клей, багет. И это без учета труда художника.

— Картина из рыбьей кожи выполняется методом коллаж, — поясняет Оздоева. — Она собирается как мозаика. Сначала я осматриваю свой материал, проверяю ширину шкурки, чтобы понять, что из нее можно создать. Для меня самое главное — это фон. Небо легче сделать из кальмара: ширина позволяет, а вот с семгой не всегда можно найти широкую шкуру. Под каждую работу идет индивидуальный подбор материала.




Источник: Евгений Шивцов Больше всего художница любит работать с кожей семги, а нелюбимых материалов, по ее словам, нет вообще.

Есть «тяжелые». Самый сложный — осетр: требует много времени. Но сама по себе шкурка этой рыбы просто великолепна, говорит Оздоева, иной раз лучше любой картины.

— Сначала я кладу картон, на нем у меня клей, ножницы и кожа. Первым делом — фон. Он обязательно должен быть цельным. Раньше я могла шкурку просто покрасить анилиновой краской, но мне не хватало оттенков, жизни, и я начала крошить эту шкурку, даже до состояния пыли. В такой технике трава кажется живой, и горы, и деревья. Картина приобретает густой, насыщенный цвет.




Источник: Евгений Шивцов

Путин из семги

Больше всего Лида любит изображать пейзажи и зверей — волков, лошадей, кошек. При особом эмоциональном подъеме берется за абстракции. Портретный жанр сложнее: точно передать черты конкретного лица на таком капризном материале нелегко.




Портрет Руслана Аушева, первого президента республики Ингушетия | Источник: Евгений Шивцов

И все же за эти годы она создала сотни портретов, в том числе президента Турции Реджепа Эрдогана, экс-президента Казахстана Нурсултана Назарбаева и многих современных политических деятелей. Но, наверное, самым ответственным вызовом был заказ от бывшего главы республики Юнус-Бека Евкурова: за одну ночь нарисовать президента России Владимира Путина.

— Я пришла домой и сразу начала работать, — вспоминает художница. — С первого раза у меня не получилось, но я сама себе сказала, что обязана все сделать, потому что не могу подвести главу республики и Ахмеда Шадиева, который эту просьбу передал. В итоге сделала, но утром у меня были сомнения и вопросы.



Для портрета президента художница выбрала кожу семги. Она изобразила Путина на фоне берез, в джинсах и легкой рубашке. Говорит, искала такую фотографию, где он более раскрепощен. Заказчик портретом остался доволен — в этот же день из Санкт-Петербурга срочно заказали нарядный багет, картину оформили, а вечером Евкуров уже вылетел с подарком в Москву.

— Через пару дней меня пригласили в администрацию, — вспоминает Лида. — Помню, как Евкуров хвалил меня и восхищался техникой исполнения портрета. Глава республики передал мне слова президента: «Пять лет меня никто так не радовал». Как я тогда гордилась собой.

«Тихо, не будите ее»

Но главным критиком художницы остается ее младший сын Карим. Недавно ему исполнилось 18 лет, сейчас он учится в колледже на юриста. Старший, 22-летний Кямран, учится на стоматолога в Краснодаре и в творческий процесс не вмешивается.

— Если сын говорит: «Мама, не знаю что, но что-то здесь не так», то я понимаю, что надо где-то доработать, — улыбается Лида. — В работе же мой первый помощник — это супруг Урусхан. Когда требуется что-то отвезти, привезти, достать или встретить, то он организовывает все, и мне не приходится отвлекаться. Я очень ответственный человек, до неприличия, если у меня срочный заказ, я могу не спать несколько суток, а после выполнения работы буквально валюсь с ног. Иногда сквозь сон под утро чувствую, как семья заходит в комнату, слышу их шепот: «Тихо, не будите ее», и это так прекрасно.




Источник: Евгений Шивцов

«Я готова показать картины миру»

«Учитель» Лиды Ахмед Шадиев мечтал, что изделия из этого материала станут визитной карточкой Ингушетии. Он придумал технологию, по которой вторсырье можно было превратить в прочный и экологичный материал. Шкурки скупали по всему миру: что-то брали в Москве и Астрахани, что-то — в Европе, а кальмара и вовсе везли из Перу. Некоторые предприятия сдавали свои отходы бесплатно, другие — продавали.




Источник: Евгений Шивцов

На заводе шкурки вымачивали, обезжиривали, размягчали, красили. А затем шили из получившегося материала обувь, ремни, сумки, кошельки и другие аксессуары. Все это продавалось в фирменном магазине SHADI в Назрани. Между тем со временем у предпринимателя возникли сложности с оплатой аренды земли и цехов. После нескольких лет неурядиц он переехал в Португалию, где сейчас создает аналогичное производство.




Источник: Евгений Шивцов

Лида же от рыбной кожи все равно не отказалась. Говорит, запаслась материалом впрок и продолжает работать.

В общей сложности за семь лет работы Лида создала более 1000 «рыбных картин». К сожалению, до сих пор персональную выставку она так и не провела, хотя ее давно уговаривают все знакомые и коллеги.

— В принципе, если собрать все работы, то я могу открыть ее хоть завтра, но все никак руки не доходят, жду подходящего момента. Думаю, около 70 картин мне для этого хватит. У меня есть уже много картин, с которыми я ни за что не расстанусь — тут вопрос в личной привязанности, но показать их миру я готова.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *