#Политика

СКР продолжает расследование украинских военных преступлений

СКР продолжает расследование украинских военных преступлений

Большинство населения России уже привыкло к сообщениям СМИ о том, что на востоке Украины продолжается война, идут обстрелы жилых кварталов, гибнут люди. Так уж устроена человеческая психика: дабы не жить в постоянном стрессе от информации об ужасах, она заставляет людей отстраниться от них. Тем не менее совершаемые в Донбассе военные преступления не должны остаться безнаказанными, и известие Следственного комитета России о том, что им уже возбуждено более 300 уголовных дел в связи с преступлениями украинских силовиков против мирного населения, нельзя не воспринимать с удовлетворением.

Карательная операция, к которой готовились загодя

Напомним, как развивался процесс, но начать придётся издалека.

Ещё 14 октября 2011 года на митинге украинских неонацистов, посвящённом очередной годовщине «создания» УПА (организация запрещена в РФ), один из лидеров ВО «Свобода» (до 2004 года – Социал-национальная партия Украины) Юрий Михальчишин, прославившийся пропагандой нацистской литературы на своей страничке в «Живом журнале», грозился с трибуны, что бандеровские войска перейдут Днепр и «накормят асфальтом» жителей востока страны. А его соратница бесноватая Ирина Фарион требовала от неонацистской молодёжи осваивать стрелковое оружие, потому что оно «скоро понадобится».

Уже в конце февраля 2014 года, в первые же дни после захвата власти в Киеве, «лидеры майдана» начали отправку в регионы вооружённых боевиков, чтобы установить свою власть по всей Украине. 2 марта главарь «Правого сектора» (организация запрещена в РФ) Дмитрий Ярош обратился к чеченским боевикам, окопавшимся в Европе, а они уже на следующий день объявили о формировании «добровольческого батальона имени Джохара Дудаева для войны на Востоке Украины». При этом первая кровь пролилась в Луганске ещё 22 февраля, когда боевики «самообороны майдана», штурмовавшие здание обладминистрации, открыли огонь по противникам госпереворота.

Уже 6 марта узурпатор Александр Турчинов, который даже не скрывает того, что угрожал депутатам парламента физической расправой, если они не будут «правильно» голосовать, приступил к мобилизации и начал раздавать оружие «добровольцам» из числа уголовников и членов неонацистских группировок. Именно эти «добровольцы», разъезжавшие на бронированных инкассаторских машинах «Приватбанка», и открыли счёт убитым жителям Донбасса, пытавшимся голыми руками остановить колонны бронетехники карателей. Не в апреле 2014 года, когда Турчиновым якобы в ответ на «ввод российских войск в Славянск» (на самом деле в отряде Стрелкова-Гиркина 90% составляли граждане Украины) была объявлена «АТО», а именно в марте.

Ну а уж когда Кровавый Пастор объявил о начале карательной операции, кровь невинных жертв полилась рекой: авианалёт на Луганск и умирающая под стенами обладминистрации Ирина Кукурудза, расстрел демонстрации 9 мая в Мариуполе, артобстрелы Горловки и убитая вместе с дочерью Кирой Горловская Мадонна Кристина Жук…

«Букет» преступлений

«С 2014 года по сегодняшний день возбуждено более 300 уголовных дел, в рамках которых зафиксировано уже более 380 эпизодов преступной деятельности. Большая часть этих уголовных дел соединена в уголовное производство, в одно большое уголовное дело о применении запрещённых средств, методов ведения войны на юго-востоке Украины, – заявил руководитель второго следственного отдела Управления по расследованию преступлений, связанных с применением запрещённых средств и методов ведения войны, ГСУ СК РФ Дмитрий Маньшин. – В эту цифру входят примерно 250 уголовных дел, которые были возбуждены в отношении представителей различных силовых структур Украины».

К запрещённым средствам и методам ведения войны относятся не только убийства мирных жителей. Украинские силовики «отметились» очень многими военными преступлениями, к которым относится, например, уже упомянутый авианалёт по сугубо мирному зданию Луганской обладминистрации. На их позорном счету – не прекращающиеся уже шестой год артобстрелы жилых кварталов Донецкой и Луганской республик, использование ракет «Точка-У» по населённым пунктам, применение запрещённых фосфорных боеприпасов, обстрелы школ, больниц, мест отдыха граждан и даже кладбищ в дни, когда они массово посещаются людьми.

Особо следует упомянуть такое преступление, как попытки уничтожения мирных жителей жаждой. С первых же месяцев «АТО» украинские каратели не прекращают обстрелы водовода, поставляющего питьевую воду из Северского Донца в Донецк, с целью лишить её жителей миллионного города. Не единожды водовод был разрушен, а ремонтные бригады, пытающиеся залатать перебитые трубы, попадали под прицельный огонь украинских силовиков. То же самое касается насосно-фильтровальной станции водовода, расположенной в «нейтральной полосе»: её регулярно обстреливают со стороны позиций ВСУ, а потом они же и неонацистские «добробатовцы» открывают огонь по ремонтным бригадам, пытающимся восстановить водоснабжение. Этот факт был зафиксирован в отчёте УВКПЧ ООН и открыто назван военным преступлением Украины.

Особое место в череде преступлений, совершённых и совершаемых карателями, является бесчеловечное отношение к людям, попавшим им в руки. По словам ополченца с позывным Седой, обмен пленными был прекращён украинской стороной из-за того, что последствия побоев, издевательств и пыток на телах тех, кого обменивает Киев, просто невозможно скрыть. «Порой нам возвращают куски мяса с переломанными костями», – рассказывает ополченец. И его слова подтверждают сами побывавшие в плену и пережившие содержание в железных контейнерах либо земляных ямах, ежедневные избиения, протыкание ран шомполами, выжигание цепями либо раскалёнными стальными прутьями на теле, дробление пальцев рук прикладами и многое подобное.

Пожалуй, наибольшие зверства творятся в концентрационных лагерях, которые наряду с тайными тюрьмами возродила украинская власть и её подручные-нацисты. На полгода исчез прямо с крыльца здания суда после своего оправдания харьковский профессор Алексей Самойлов. Как он рассказывает, три дня после ареста его избивали по несколько раз в день, «брили о бетон» – наступали башмаком на лицо и возили головой по шершавому бетонному полу.

О «библиотеке» Мариупольского аэропорта, где в морозильных камерах содержатся пленные и схваченные азовцами горожане, рассказал экс-сотрудник СБУ Василий Прозоров, а потом его слова подтвердили бывшие узники этого лагеря смерти. Причём таких тюрем в Мариуполе несколько, а в пытках содержащихся в них людей не брезговали принимать участие действующие (пока ещё) депутаты Верховной рады.

Подобные тайные тюрьмы, в которых совершаются пытки и убийства задержанных, по свидетельству бывших заключённых, находятся по всей линии соприкосновения в Донбассе и даже в других городах, в том числе Харькове, Краматорске, Красноармейске, Изюме.

Работы следователям хватает

По словам Дмитрия Маньшина, в рамках указанных уголовных дел к ответственности привлекаются 73 человека из силовых структур Украины, в том числе 20 представителей высшего командования вооружённых сил. «На сегодняшний день я могу сказать, что допрошено уже более 143 тыс. человек, с момента возбуждения первых уголовных дел с 2014 года, – сообщил высокопоставленный сотрудник СКР. – Следователями эти люди допрашивались в качестве свидетелей, все показания фиксировались, анализировались. Из этой огромной массы более 20 тысяч человек признаны сейчас потерпевшими по уголовным делам и более 2 тысяч из них – это дети».

Как же отреагировала Украина на расследования СКР преступлений, совершённых её военными и разного рода «добровольцами» в Донбассе? Ожидаемо: предложение Следственного комитета о сотрудничестве в расследовании (группа по Украине была создана в июне 2014 года) украинские правоохранители отвергли ещё в октябре  того же года. И за минувшее пятилетие эта позиция не изменилась.

Разумеется, это не повлияло на стремление российских следователей довести дело до судов над военными преступниками. Ещё в 2016 году сообщалось о тысячах томов свидетельских показаний пострадавших, накопленных для будущего трибунала по преступлениям, совершённым против человечности украинскими военными. И эта работа продолжается.

К сожалению, не иссякает и источник данной работы. Если Пётр Порошенко накануне вступления в президентскую должность клялся закончить войну в Донбассе за несколько часов, то сменивший его на этом посту Владимир Зеленский, на которого многие возлагали надежды на мир, теперь говорит о таковом не раньше, чем через год.

Хуже того, генеральный прокурор Юрий Луценко 7 июня возбудил уголовное дело по факту высказанного экс-президентом Леонидом Кучмой на переговорах в Минске предложения о запрете открывать ответный огонь украинскими военными. А в адрес вновь избранного президента постоянно слышатся угрозы со стороны лидеров неонацистских группировок, обещающих расправиться с главой государства, если тот осмелится даже не прекратить войну, а начать прямые переговоры с представителями непризнанных республик или Россией.

Не прекращаются и преследования противников войны, а также акты государственного терроризма. Уже после президентских выборов по Украине прокатилась волна допросов в СБУ оппозиционных журналистов, а буквально несколько недель назад украинские диверсанты выкрали с территории непризнанных республик бывшего ополченца, якобы причастного к крушению малайзийского «Боинга».

Страдают и беженцы: в Харькове собираются выселить из предоставленного в модульном городке жилья более 300 человек, среди которых 110 детей. Причиной преследования мирных жителей Донбасса может стать даже наличие у них российского гражданства: в нарушение международных норм о праве человека самому определять, гражданином какой страны он хочет быть, МИД Украины назвал выдачу гражданам Украины российских паспортов «паспортным бандитизмом», а «нарушителями паспортного законодательства» ныне занимается украинская военная прокуратура.

***

Читая новости о расследовании преступлений, совершённых украинскими военными в Донбассе, невольно задаешься закономерным вопросом: есть ли перспективы судебного преследования преступников? Ведь эти преступления совершены на территории другого государства гражданами другого государства. Но в том и особенности данного вида преступлений: для суда неважно, где и кем они совершены, наказание должно последовать неотвратимо. И даже если нынешние украинские власти отказываются сотрудничать с СКР, это вовсе не значит, что не придёт время, когда Украина перестанет укрывать военных преступников.

Кроме того, многие из них являются на российскую территорию сами, как это было с более 40 участниками «АТО», решивших «поддержать» несанкционированные выступления оппозиции в Москве 3 августа. Пусть даже процесс наказания затянется во времени: преследование военных преступников, совершивших свои деяния в годы Второй мировой войны, продолжается по сей день, и об этом не следует забывать убийцам мирных граждан Донбасса и тем, кто отдавал приказы на эти преступления.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *