#Политика

Долгожданный фильм о Донбассе или косой взгляд из хаты с краю?

Долгожданный фильм о Донбассе или косой взгляд из хаты с краю?

Фильм Рената Давлетьярова «Донбасс. Окраина» мог бы стать распахнутым окном в ту страшную и непростую реальность, которая называется гражданской войной в Донбассе. Это война не кончается вот уже шестой год и унесла более десяти тысяч жизней. Это война настоятельно требует художественного осмысления, задача эта непростая, но благородная. Увы, авторы фильма не просто не справились с нею, но даже не собирались за нее браться. Целью фильма было совсем другое — попытка примирить непримиримое…

 

Как «правильно» говорить о гражданской войне? Нет, не о той, что отбушевала на нашей земле сто лет назад или о тех, что до сих пор пылают где-то вдалеке, в экзотических краях, а о той, что всё еще идет и слишком близка, чтобы от нее просто отмахнуться, читая ленту новостей? Наверное, есть какой-то большой шаг вперед в том, чтобы просто говорить. Не дожидаясь момента, когда всё остынет, не беря паузу лет в — дцать на осмысление. Но, когда радость — «Надо же, кто-то заговорил! Ура!» — немного стихает, начинаешь оценивать и осмыслять не только тот факт, что что-то было сказано, но и то, КАК было сказано.

 

О давно отгоревших гражданских войнах, наверное, можно говорить в стиле «Унесенных ветром». Или в стиле лавреневского «41-го», с душераздирающим сожалением о случившейся, но обреченной любви. Или в стиле «Донских рассказов» Шолохова, наконец, где тоже всё далеко не просто, хотя и нет сомнений в том, какая сторона была права. Но когда рана не просто кровоточит, когда в живую плоть еще врезается зазубренное железо, не стоит пытаться залепить ее пластырями с пропечатанными на них мудрыми афоризмами: «У каждого своя правда», «Нужно быть добрее», «Человек всегда поймет человека», «Война — это ужас для всех» и так далее, и тому подобное. Даже если эти афоризмы не звучат в кадре или тексте, а лишь подразумеваются.

 

Фильм Рената Давлетьярова «Донбасс. Окраина» может восприниматься как настоящий прорыв. В самом деле, с помощью языка художественного, а не документального кино показаны события, которые сегодня существуют как бы на окраине общественного внимания. В последние годы, даже когда эта тема всплывает в политических ток-шоу, то как-то мельком и чуть ли не стыдливо. Куда активнее обсуждались перипетии недавних президентских выборов на Украине или вечнозеленая тема Крыма. Донбасс признан уже не горящим, а тлеющим, одним из тех затяжных конфликтов, от которых куда больше болят головы у политиков и дипломатов, а не у широкой телезрительской публики. Кстати, если задуматься, то и фильм Давлетьярова — о прошлом. О «горячей» фазе конфликта. Так что «тренд» отнюдь не переломлен.

 

Ну да Бог с ним, с трендом. Не до жиру. Всё же на экране Донбасс, Макеевка, страшный 2014 год. Взрывы, полуразрушенные дома, убитые мирные жители, чьи останки порой приходится хоронить в пакетике, страдающие дети, пытающиеся как-то выживать женщины — и молодые мужчины, воюющие по разные стороны баррикад, но — по концепции режиссера — не отличающиеся ничем, кроме лычек. Если сорвать нашивки, то всё сразу станет нормально. Впрочем, не совсем. Есть лычки, носители которых однозначно определяются как зло. Нечто вроде монстров в компьютерных играх — увидел «звезду Хаоса» на доспехах у встречного космодесантника — хватай верный болтер и стреляй, это враг. Ближе к реальности — если увидел свастику. Вот только всем ли зрителям так вот, без слов, понятно, что шеврон «Азова» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) с «волчьим крюком» — то же самое, что и свастика? А если понятно, то разве лишь встреча с отморозками из тербата в августе 2014 могла грозить крупными неприятностями для «москаля» или «омоскаленного» или кого угодно, под горячую руку заговорившего не на «мове»? Молодчики с «крюком» ужасны, они — аномалия, а все прочие вокруг — отличные парни и девчата, которые просто угодили в большое и трагическое недоразумение. Ой ли?

 

Неужели уже настолько прочно забыто, как вчерашние друзья и даже кровные родственники, подняв телефонную трубку через день после присоединения Крыма, слышали с украинской стороны вместо родных голосов невменяемое ненавидящее рычание? Неужели забыты веселые школьные балы с благотворительными базарчиками, где продавался компот «Кровь русских младенцев» и печенье «Мозг Жириновского»? Детские лагеря, где ребятишки с обожанием смотрели на всё тех же парней из террбатов? Травлю художников, посмевших расписать стены детской больницы рыбками с русскими именами? Факельные шествия в честь Бандеры? И так далее, и так далее. Возможно, сейчас кто-то надеется, что при новом президенте всё это пойдет на спад. Тем более что то и дело звучат вроде бы обнадеживающие, по мнению оптимистов, новости, свидетельствующие о «потеплении». Во-первых, всё это слишком зыбко и смутно, а заявления бывшего комика, а ныне президента Зеленского по своей противоречивости часто напоминают продуктивную симптоматику шизофрении. Во-вторых, речь-то в фильме про 2014-й, а не про 2019 год! Когда об объединении всех «нормальных людей», всепрощении и взаимопонимании речи не шло.

 

Давлетьяров лукавит с первых кадров фильма, с таинственной сцены «на подвале», где сперва с трудом можно разобраться, кто именно, какая сторона, пытает и казнит пленного — на камуфляже худых, чумазых и усталых людей не видно знаков различия. Потом звучит аббревиатура — СБУ. Но, как говорится, ложечки-то нашлись, а осадочек остался. Дальше кино, словно по прямой, как стрела, трассе, делящей надвое степь, движется вдоль одной нехитрой идеи — на этой войне все плохие и все хорошие. Точнее, скорее хорошие, чем плохие. Кроме «Азова» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), конечно, который словно бы с летающих тарелок сброшен, но он не в счет, это же просто «монстры», даже не NPC. Еще, конечно, есть эта ужасная и зловещая СБУ — ружье, которое еще выстрелит.

 

Фильм сделан по постапокалиптической кальке и настолько переполнен штампами, что это напоминает автопародию. В одном убежище оказываются люди, назначенные — именно назначенные — носителями определенных противоборствующих «правд». Они даже пытаются озвучивать эти свои «правды», но так неубедительно, что кажется, будто им на грудь прицеплены бумажки: «сепаратистка», «бандеровка», «волонтер» (впрочем, киевлянка Наталья тоже националистка, куда более ожесточенная на словах, чем почему-то названная бандеровкой чернобровая Оксана), грустный пожилой интеллигент… И, конечно же, у трогательно-тонкошеего бойца ВСУ Андрея оказывается русская фамилия, а у бравого, но контуженного ополченца Андрея — украинская. Что, в общем, где-то даже соответствует безумным реалиям этой войны, но в рамках чрезвычайно примитивной «миротворческой» концепции ощутимо отдает пошлостью.

 

Конечно же, после недолгих стычек и дрязг, все герои объединяются ради общего дела — выживания. Женщины хлопочут по нехитрому хозяйству, а мужчины за куревом сходятся на том, что на фильмах о войне стоило бы помещать предупреждения не о вреде курения, а о том, что там убивают людей. Такие вот неторопливые, даже где-то, послеобеденные философствования посреди совсем недавно разразившейся бойни. Разразившейся, вообще-то, не по досадной случайности, а из-за вброшенных в общество злокачественных идейных вирусов, причем вброшенных с одной, совершенно конкретной стороны. Но об идеологии в фильме ни слова. Как и совершенно не понятно, кто такие пресловутые «бандеровцы», словно бы это пустой ярлычок-дразнилка. И остается только побрататься и искать способ выбраться из-под обстрела и улизнуть от двуногих чудовищ-тербатовцев. И совершенно не удивляешься, когда, отвлекая монстров, гибнет именно «бандеровка». Вероятно, зрителю следует думать, что «бандеровцы» — это просто такие вот безрассудно смелые люди и что никакие убеждения вообще ничего не значат, когда приходит время действовать.

 

И тут режиссер вытаскивает из рукава последний козырь, который может хоть как-то взбодрить это теплохладное зрелище. Точнее, доводит до крещендо хиленькую детективную интригу, призванную служить хордой студенистой плоти повествования. Она такая слабо выраженная, что за разговорами и всяческой бытовухой то и дело теряется. Чтобы в конце ружье из первой сцены всё же выстрелило. Чтобы герои окончательно определились, кто их настоящий враг и «супербосс» этой игры — безжалостное и коварное государство, его спецслужбистское щупальце без чести, совести и сострадания. То самое пресловутое СБУ. Хотя вся логика фильма ведет к тому, что буквы в аббревиатуре можно было бы легко заменить. Все люди хорошие, словно бы говорят авторы, вот только если бы политики и всяческие замаскированные «агенты Смиты» не мешали им жить дружно…

 

То, что тема Донбасса давно заслужила художественного осмысления, несомненно. Вот только чем заслужили те, кто до сих пор отбивает атаки бандеровского нацизма в Донбассе, чтобы их судьбы, их героизм и их веру топили в такой вот полуостывшей манной каше, приправленной неискренней дежурной слезой и детективным перчиком? И не является ли подобный сомнительный «подарок» защитникам ДНР (а фильм показывали и в Донецке) по существу издевательством над погибшими бойцами-антифашистами, прекрасно понимавшими, за что именно они сражаются и умирают?

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *